Объективный дух
Объективированные формы социума в отличие от неустойчивой субъективности отлиты в жесткие четкие формы. Человек предстает в них как социальное существо, как член общества и государства, субъект морально-нравственных и правовых отношений.
Ключевыми формами объективного духа служат гражданское общество и государство.
Начнем с первого.
Основой гражданского общества является институт собственности. Именно в собственности индивида сконцентрированы причины его признания другими как правового лица. Она воплощает собой концентрацию прав личности и стягивает в себе огромную массу гражданско-правовых отношений. Именно в распоряжении собственностью (финансы – часть собственности) индивид реализует себя в качестве члена общества, обладающего возможностью полагать себя и свою свободу в мир; объем собственности пропорционален интересу к нему других лиц, равно как и определяет его собственные возможности в отношении них.
В гражданском обществе люди относятся друг к другу как собственники: «Лицо, отличая себя от себя, относится к другому лицу, и оба обладают друг для друга наличным бытием только как собственники»
[1], - отмечает Гегель в «Философии права». «В собственности моя воля как личная воля, тем самым как воля единичного, становится для меня объективной», «я даю моей воле наличное бытие через собственность»
[2], - продолжает мыслитель. Любое деяние в гражданском обществе прямо или косвенно опосредовано институтом собственности, преломляющим через себя все социальные взаимодействия.
Собственность - необходимость, но при этом чем я владею и как велико мое владение, есть в философском смысле случайность. Все владеют имуществом по-разному, владение - почва неравенства. Эго неравенство не мотивировано никакими морально-нравственными законами, более того, провоцирует чувство несправедливости и социальные конфликты. В собственности человек абсолютно-внешний: «В собственности лицо сомкнуто с самим собой. Но вещь есть нечто абстрактно-внешнее, и я сам являюсь в ней тоже чем-то абстрактно-внешним»
[3], - говорит Гегель в «Философии духа», подчеркивая, что от данной категории не следует ожидать раскрытия душевных богатств индивида и вообще чего бы то ни было большего, чем инициирование следования личности формально-предписываемым правилам и нормам, содержание которых куда беднее, чем породивший их и проследовавший через них к совершенно другим высотам дух.
С понятием собственности тесно связано понятие «лица» («Person»). В собственности человек выступает в качестве субъекта строго очерченного типа деятельности, предстает как «определенный», принявший четкий, хоть, возможно, и не совпадающий с его внутренним существом, лик. Аналогично человек как «лицо» - это человек с формальной стороны его существа, со стороны предопределения его деятельности и поведения установленными в обществе нормами и правилами.
Теории «лица» в известной мере соответствует «ролевая» теория личности, согласно которой последняя выступает в социуме как совокупность социальных функций (ролей) – моделей поведения, предписанных нормами и обстоятельствами. «Роль» может иметь весьма отдаленное отношение к внутреннему миру человека - она диктуется внеположенными ему законами. Влияние огромного многоликого социума всецело поглощает бытие человека, и потому именно он диктует содержание ролей, пишет «сценарий» того спектакля, актером в котором выступает человеческая личность.
Бытие «лицом» - необходимая форма социализации индивида. В гражданском обществе он не может быть востребован иначе, чем в качестве «лица». В то же время его «определенность» наносит удар по самым существенным характеристикам человеческого существа, низводит его до функции.
О государстве.
Государство - высшая точка развития объективного духа. Государство - «шествие Бога в мире», - писал Гегель.
Речь идет о философской природе государства, государстве как идее. Именно государства сегодня творят политику и организуют ключевые направления исторического движения. В этом смысле они главные субъекты.
Философский образ государства непосредственно связан с принципом свободы. Государство есть не что иное как организованное понятие свободы.
Философское значение образа государства не в полной мере совпадает с традиционным пониманием данного слова. Речь идет о некоем социально-культурном кладезе результатов труда многих поколений людей, банке всех духовных и материальных накоплений социума. Именно в этом смысле Гегель говорит о государстве как о «земнобожественном существе». Это, действительно, своеобразный бог - в том смысле, что выше него ничего для цивилизации не существует: это все, что ею порождено, причем взятое в динамике своего актуального развития, в проекции в свое будущее.
В то же время государство именно земнобожественное существо - в своем практическом воплощении оно вплетено в эмпирический мир, и в него необходимо проникают его ограничения. Любое конкретное государство изобилует несовершенствами, несправедливостями и противоречиями. Кроме того, взаимосвязь государства и индивида осуществляется внешним образом: индивид востребован лишь с определенной и, чаще всего, формальной стороны своего существа. Наконец, как указывает Гегель, хотя «нравственность есть государство»
[4], спекулятивное понятие государства тесно связано с нравственностью, но в «действительном государстве» сплошь и рядом имеет место состояние бесправия и безнравственности»
[5].
Государство отражает тот аспект, что за полифонией миллионов разнонаправленных воль и судеб, все же, скрывается некая идея - субстанция, которая «снимает» их итог, включая его в единую логику собственного развертывания. Государство как идея – это глобальная интеграция социальных взаимодействий с выявлением их спекулятивной результирующей в форме отражающего национальный дух метасубъекта. Этот метасубъект приведен в движение множеством отдельных воль и сам вместе с другими такими же метасубъектами - иными «народными духами» - приводит в движение предельно масштабный механизм - само колесо истории.
Индивид часть указанного метасубъекта. Какая часть - вопрос не для ответа, а для обратного вопроса о самом индивиде, масштабе его личности и целей. Это вопрос о свободе, а свобода потому и является собой, что всякое воздействие отражает в форме мириад вариантов без предопределения какой из них «сыграет» в тот или иной момент. Индивид свободен в формировании своей значимости в государстве и может самореализоваться как «статистом», не играющим никакой роли, так и наполеоном своего времени.
В целом, государство, как и иные объективированные формы социальной реальности заключают индивида в своеобразный скафандр, в котором он впервые получает возможность шествовать через космос истории, сохраняя - по крайне мере, в той части, в которой он сам объективирован в продукты своего труда - в ней себя самого.